глава 3
Двадцатые годы


РазсЪянная жизнь довела поэта до того, что онъ два раза лежалъ въ горячкЪ. Все это вызывало и разстройство денежныхъ дЪлъ. Приблиіжался роковой для Пушкина 1820-ый годъ. Среди его знакомыхъ и приятелей было нЪсколъко декабристовъ, къ которымъ, впрочемъ, самъ Пушкинъ не принадлежалъ, но онъ сочувствовалъ вольнолюбивымъ идеямъ и выражалъ это сочувствіе не только въ разговорахъ, но и въ стихахъ, которые быстро распространялись среди молодежи.

Гр. Милорадовичъ, тогдашний генералъ-губернаторъ неожиданно вызвалъ Пушкина къ себЪ и приказалъ при немъ полицеймейстеру Ъхать къ поэту на квартиру и сдЪлать обыскъ. Пушкинъ заявилъ, что истребилъ все опасное.

— Графъ, — сказалъ онъ, — вы напрасно это дЪлаете. Тамъ не найдете того, чего ищете. Лучше велите дать мнЪ перо и бумаги, я здЪсь же все вамъ напишу.

Ему принесли требуемое и онъ написалъ по памяти всЪ свои «вредныя» стихотворенія. Это произвело хорошее впечатлениіе, и Милорадовичъ воскликнулъ:

— Аh! c'est chevale-resque! — и пожалъ ему руку.

Говорятъ, Пушкину грозила ссылка въ Сибирь или въ Соловецкій монастырь. Но государь обратился за совЪтомъ къ Энгельгардту.

– Энгельгардтъ, — скаалъ онъ ему, встрЪтившись съ нимъ въ царскосельскомъ саду: – Пушкина надо сослать въ Сибирь: онъ наводнилъ Россію возмутительными стихами; вся молодежь знаетъ ихъ наизусть. МнЪ очень нравится откровенный его поступокъ съ Мілорадовичемъ, но это не мЪняетъ дЪла.

— Воля вашего величества, – отвЪтилъ государю Энгельгардт: – вы мнЪ простите, если я позволю себЪ сказать два слова въ защиту бывшаго моего воспитанніка. Въ немъ развивается необыкновенный талантъ, который требуетъ пощады. Пушкинъ — теперь уже краса современной нашей литературы, а впереди еще больше на него надежды. Ссылка можетъ губительно подЪйствовать на пылкій нравъ молодого человека. Я думаю, что великодушiе наше лучше всего вразумитъ его. ВсЪ друзъя Пушина поднялись за него горой. Чаадаевъ упросилъ Карамзина ходатайствовать о немъ передъ императрицей; хлопоталъ Жуковскій, президентъ академіи художествъ Оленинъ и другіе. Карамзинъ упрекалъ поэта и читалъ ему наставленія.

– Можете ли вы, по крайней мЪрЪ, — въ концЪ-концовъ сказалъ онъ ему: — дать мнЪ слово, что въ продолженiе года не напишете ничего противнаго правительству? Иначе я выйду лжецомъ, прося за васъ и говоря о вашемъ раскаяніи.

– Я даю слово, — сказалъ Пушкинъ.

Хлопоты увЪнчались успЪхомъ, и поэтъ «для пользы службы» былъ переведенъ въ распоряженiе ген. Инзова, попечителя колонистовъ южнаго края.


Жизнь Пушкина
1 2 3
Переход к оглавлению Книги
© изданiе "НИВА" 1899
идея и реализация проекта Голубчиков Александр mr.Alexander@mtu-net.ru