Делала
иглоукалывание в Клинике семейной "Здоровье" Домъ в Изова

глава 3
Двадцатые годы


Взволнованный, но не упавшій духомъ, Пушкинъ помчался на перекладной по БЪлорусскому тракту въ Екатеринославъ; Ему дали 1000 руб. на дорогу. Онъ былъ очень тронутъ великодушіемъ государя. Пушкинъ везъ Инзову письмо своего начальника гр. Каподистріа,. который писалъ Инзову, выражая надежду, что изъ Пушкина, подъ его вліяніемъ, выйдетъ «прекрасный чиновникъ или по крайней мЪре перворазрядный писатель».

Въ ЕкатеринославЪ Пушкинъ встрЪтился съ своимъ петербургскимъ знакомымъ ген. Раевскимъ и его двумя дочерьми; такъ какъ онъ опять заболЪлъ горячкой, то Инзовъ разрЪшилъ ему послЪ того предпринять въ обществЪ Раевскаго и семьи его путешествіе на Кавказъ и въ Крымъ для поправленія здоровья. «Моремъ пріЪхали мы въ Керчь»—пишетъ Пушкинъ своему брату Льву: — «а изъ Керчи въ Кефу (Феодосію)... отсюда отправились мы, мимо полуденныхъ береговъ Тавриды, въ Юрзуфъ (Гурзуфъ, принадлежавшій тогда герцогу Ришелъе). Ночью на кораблЪ написалъ я элегию» («Погасло дневное свЪтило»)... Въ ЮрзуфЪ прожилъ я три недЪли... Я любилъ, проснувшисъ ночъю, слушать шумъ моря и прослушивалъ цЪлые часы. Въ двухъ шагахъ отъ дома росъ кипарисъ, каждое утро я посЪщалъ его и къ нему привязался чувствомъ, исполненнымъ дружбы».

Пушкинъ увлекся одною изъ дочерей Раевскаго и чувствоваль себя счастливымъ. Въ ГурзуфЪ онъ началъ писать "Кавказскаго плЪнника". Въ то время какъ молодой изгнанникъ путешествовалъ, Инзовъ былъ переведенъ въ Кишиневъ, куда долженъ быль отправиться и Пушкинъ, побывавъ предварительно въ имЪнiи матери Раевскаго. Изъ екатеринославскихь воспоминанiй у Пушкина остался лишъ одинъ образъ послужившiй ему темой для поэмы «Братья-разбойники": два скованные разбойника убЪжали изъ екатеринославской тюрьмы и переплыли въ цЪпяхь вплавь ДнЪпръ. Въ КишиневЪ Пушкинь поселился сначала въ простой наемной мазанкЪ, а потомъ перебрался въ домъ Инзова, который очень тепло и сердечно относился къ поэту. Пушкинъ велъ въ КишиневЪ вольную жизнь, посЪщалъ русское и туземное общество, ухаживалъ за дамами, посЪщалъ пирушки и игралъ въ карты, имЪль нЪсколько исторiй и дуэлей. ПослЪ одной изъ такихъ ссоръ Инзовъ послалъ Пушкина въ Измаилъ, по дорогЪ Пушкинъ встрЪтилъ цыганскій таборъ и присталъ къ нему, прокочевавъ съ нимъ довольно продолжительное время.

Ведя такую жизнь, поэтъ не переставалъ усиленно заниматься своимъ любимымъ дЪломъ. Онъ такъ много читалъ и писалъ, что ему казалось будто онь впервые позналъ теперь «и тихій трудъ, и жажду размышленій». Вь КишиневЪ онъ написалъ, на основаніи пЪсни трактирной служанки, балладу «Черная шаль», быстро сдЪлавшуюся популярной. Онъ создаль здЪсь болЪе 40 стихотворенiй, не считая крупныхь вещей, какь напр.: «Бахчисарайскій фонтанъ», и всевозможныхъ другихъ работъ, оставшихся невыполненными. Въ КишиневЪ же начатъ и «Евгеній ОнЪгинъ», написано стихотвореніе Наполеонъ» и «ПЪснь о вЪщемъ ОлегЪ». Несмотря на столь плодотворную дЪятельность и на свободу, которою Пушкин пользовался въ КишиневЪ, онъ рвался душою изь этого города и съ трудомъ переносилъ изгнаніе. Онъ писаль въ это врЪмя брату:— «здоровье мое давно требовало морскихъ ваннъ, я насилу уломалъ Инзова, чтобы онъ отпустилъ меня въ Одессу. Я оставилъ мою Молдавію и явился въ Европу; ресторацiя и итальянская опера напомнили мнЪ старину и, ей-Богу, обновили мнЪ душу. Между тЪмъ приЪзжаетъ Воронцовъ, принимаетъ меня очень ласково, объявляетъ мнЪ, что я перехожу подъ его начальство, что остаюсь въ ОдессЪ».

Однако радость Пушкина была кратковременна. Воронцовъ, понятно, не желалъ видЪть въ ПушкинЪ ни поэта, ни свЪтскаго человЪка, а исправнаго чиновника. И Пушкину было въ ОдессЪ куда труднЪе, чЪмъ въ КишиневЪ. Онь пытался приноровиться къ новымъ требованіямъ, но никакъ не могъ превратиться изъ страстнаго поэта въ приличнаго подтянутаго чиновника и позволялъ себЪ разныя выходки. ТакЪ напр., когда Воронцовъ отправилъ его въ командировку — изслЪдовать саранчу въ степяхъ Новороссiи, Пушкинъ, вмЪсто солиднаго рапорта о порученiи, представилъ своему начальнику четверостишiе:

Саранча летЪла, летЪла
И сЪла.
СидЪла, сидЬла — все съЪла
И вновь улетЪла.

Въ концЪ-концовъ отношенія такъ обострились, что Воронцовъ просилъ гр. Нессельроде, управлявшаго министерствомъ иностранныхь дЪлъ, отозвать Пушкина изъ Одессы. Гр. Нессельроде отвЪтилъ Воронцову письмомъ, что Государь Императоръ вполнЪ согласился съ предположеніемъ графа и находитъ необходимымъ удалить Пушкина въ имЪніе родителей, въ псковскую губернію, подъ надзорь мЪстнаго начальства.


Жизнь Пушкина
1 2 3
Переход к оглавлению Книги
© изданiе "НИВА" 1899
идея и реализация проекта Голубчиков Александр mr.Alexander@mtu-net.ru