Крутой вариант заработка в сети. Переходите на
kolobok1881.ru

глава 4
В селе Михайловском



30-го іюля 1824 года Пушкинъ получивъ 389 р. прогонныхъ денегъ и 150 р. жалованья, да еще 3000 р. ассигнациями отъ П. А. Вяземскаго, за только-что изданный имъ «Бахчисарайскiй фонтанъ»—первый крупный гонораръ — выЪхалъ ізъ Одессы. Прощанiю съ Одессой Пушкинъ посвятиль прелесное стихотворение «Къ морю»:

Прощай, свободная стихія,
Въ послЪднiй разъ передо мной
Ты катишь волны голубыя
И блещешь гордою красой.

Онъ былъ обязанъ подпиской Ъхать, нигдЪ не останавливаясь, что и исполнилъ въ точности. Грустно было возвращенiе опальнаго поэта на родину. Родители приняли его сурово, и весьма недружелюбно посмотрЪли на вознйкшую между сыномъ и младшими дЪтьми дружбу боясь, чтобы онъ не совратилъ ихъ. Начальникъ края, маркизъ Паулуччи, поручиль отцу Пушкина взять на себя надзоръ за поведеніемъ его блуднаго сына. Отецъ вполнЪ воспользовался этимъ офиціальнымъ порученіемъ, и между нимъ и сыномъ произошла не одна тяжелая сцена. Пушкинъ одною изъ этихъ сценъ, гораздо позднЪе, воспользовался въ «Скупом рыцарЪ».

Въ концЪ-концовъ отецъ Пушкина отказался отъ своей офиціальной миссіи и вмЪстЪ съ женой и дЪтьми уЪхалъ въ Петербургъ. Поэтъ остался одинъ, подъ наблюденіемъ мЪстнаго предводителя дворянства и настоятеля монастыря. Онъ развлекался частыми визитамн въ сосЪднее село Тригорское, гдЪ проживала П. А. Осипова съ дочерьми и племянницей А. П. Кернъ. А. П. Кернъ гостила въ то время у своей тетки и жаждала познакомиться съ поэтомъ. Кернъ была красавица, и это знакомство кончилось тЪмъ, что Пушкинъ страстно влюбился въ молодую женщину. Онъ посвятилъ ей альбомное стихотвореніе: «Я помню чудное мгновенiе». Автографъ этого стихотворенiя читатели найдутъ на этихъ страницахъ. Пушкинъ и здЪсь, какъ всюду, много читалъ и работалъ. «Книгъ, ради Бога книгъ» — постоянно пишетъ онъ брату. ЦЪлый день, съ утра до обЪда, сидитъ онъ сь перомъ въ рукЪ и пишетъ, а вечеромъ слушаетъ и записываетъ сказки своей няни, Арины Родiоновны. По этимъ сказкамь онъ изучаетъ русскую народную рЪчь и тЪмъ пополняетъ пробЪлы воспитанія. Картину этой деревенской жизни Пушкина мы видимъ въ "Евгенiи ОнЪгинЪ":

ОнЪгинъ жилъ анахоретомъ;
Въ седьмомъ часу вставалъ онъ лЪтомь
И отправлялся налегкЪ
Къ бЪгущей подъ горой рЪкЪ.

Прогулки, чтенье, сонъ глубокій,
ЛЪсная тЪнь, журчанье струй
Порой бЪлянки черноокой
Младой и свЪжій поцЪлуй,
УздЪ послушный конь ретивый,
ОбЪдъ довольно прихотливый,
Бутылка свЪжаго вина,
Уединенье, тишина —
Вотъ жизнь ОнЪгина, святая.

Особенно производительно занимался Пушкинъ осенью и очень любилъ это грустное и поэтичное время года. Весной его посЪтилъ Пущинъ, его старый другъ и товарищъ. Ему онъ читалъ свои творенія въ той комнатЪ, гдЪ онъ имЪлъ привычку работать, а няня сидЪла поодаль и слушала его чтенiе.

ПосЪтили его еще два лицейскихъ товарища — Дельвигъ и кн. Горчаковъ, попавшій случайно въ окрестности Михайловскаго. Вотъ какъ описываетъ это посЪщеніе поэтъ въ своемъ стихотвореніи:

Ты, Горчаковъ, счастливецъ съ первыхъ дней
Хвала тебЪ – фортуны блескъ хододный
Не измЪнилъ души твоей свободной
Все тотъ же ты для чести и друзей
Намъ разный путь судьбой назначенъ сгрогой,
Ступая въ жизнь мы быстро разошлись,
Но невзначай, проселочной дорогой
Мы встрЪтились и братски обнялись.

Вь іюлЪ 1826 г. Пушкинъ послалъ черезъ губернатора письмо государю съ выраженіемъ раскаянія, воспользовавшись тЪмъ, что имя его не значилось въ спискахъ заговорщиковъ 14-го декабря, такъ какъ онъ не принималъ участія въ заговорЪ. ВскорЪ онъ былъ увезенъ присланнымъ фельдъегеремъ въ Москву, а 8-го сентября прямо съ дороги представленъ государю. Государь говорилъ съ нимъ долго и откровенно.

– Здравствуй, Пушкинъ,— сказалъ ему государъ Николай Павловичъ. Доволенъ ли ты своимъ возвращеніемъ?

— Очень доволенъ, ваше величество,—отвЬтилъ Пушкинъ.

Государь вступилъ съ нимь въ бесЪду, въ концЪ которой прямо спросилъ его:

– Пушкинъ, принялъ ли бы ты участіе въ 14-мъ декабря, если бы былъ въ ПетербургЪ?

— НепремЪнно, государь: всЪ друзья мои были въ заговорЪ, и я не могъ бы не участвовать въ немъ. Одно лишь отсутствіе спасло меня, за что я благодарю Бога!

— Довольно ты надурачился, - сказалъ ему государь: надЪюсь, теперь будешь разсудителенъ, и мы болЪе ссориться не будемъ. Ты будешь присылать ко мнЪ все, что сочинишь; отнынЪ я самъ буду твоимъ цензоромъ.

Пушкинъ такъ увлекся въ разговорЪ съ государемъ, что облокотился на столъ, а потомъ почти сЪлъ на него. Государь отвернулся, сдЪлавъ видъ, что не замЪтилъ этой, вольности, но потомъ, говоря объ этом свиданіи, сказалъ: — «съ поэтомь нельзя быть милостивымъ».

Однако, государь разрЪшилъ ему житъ, гдЪ угодно, а съ мая 1827 г. и въ ПетербургЪ».

За время своего пребыванія въ Михайловскомъ, Пушкинъ окончилъ поэму «Цыганы», начатую въ ОдессЪ, написалъ "Графа Нулина" , навЪяннаго на него чтеніемъ "Лукреціи" Шекспира. Эту повЪсть онъ написалъ въ два утра. «Борисъ Годуновъ» тоже всецЪло принадлежитъ михайловскому періоду.

Пушкинъ самъ былъ очень доволенъ этой трагедией. «Я перечелъ се вслухъ одинъ, билъ вь ладоши и кричалъ: ай да Пушкинъ!». Но онъ продержалъ ее у себя шесть лЪтъ, не довЪряя вкусу публики и критиковъ. Онь напечаталъ ее въ 1831 году и не ошибся въ своихъ сомнЪніяхъ. Критика жестоко обрушилась на него. Одинъ БЪлинскій, съ его свЪтлымь умомъ, признал ея значеніе. Михаиловскому перiоду принадлежатъ и «Египетскiя ночи», не говоря о массЪ другихъ мелкихъ стихотвореній и статей.

Таким образомъ періодъ заточенія въ селЪ Михайловскомъ является чуть ли не самымъ производительньмъ періодомъ въ творческой дЪятельности великаго поэта.


Жизнь Пушкина
1
Переход к оглавлению Книги
© изданiе "НИВА" 1899
идея и реализация проекта Голубчиков Александр mr.Alexander@mtu-net.ru