Бенкендорф

глава 5
Женитьба Пушкина


Къ этому времени присоединились и другія непріятности.

Въ то время ходила въ обществЪ по рукамъ эпиграмма: «Въ академіи наукъ, засЪдаетъ князь Дундукъ»...

Новый министръ народнаго просвЪщенія гр. Уваров встрЪтилъ у Карамзиныхъ Пушкина, которому молва приписывала эту эпиграмму.

Министръ сказалъ поэту:

— Вы роняете свой талантъ, позволяя себЪ осмЪивать почтенныхъ и заслуженныхъ людей такими эпиграммами.

Пушкинъ вскипЪлъ и отвЪтилъ ему:

— Какое право имЪете вы делать мнЪ выговоръ, когда не смЪете утверждать, что это мои стихи?

— Но всЪ говорятъ, что ваши! —возразилъ Уваровъ.

— Мало ли что говорятъ! А я вамъ вотъ что скажу: я на васъ напишу стихи и напечатаю ихъ съ моею подписью.

И дЪйствительно, когда вскорЪ послЪ этого разговора Уваровъ захворалъ, а наслЪдники его поторопились опечатать его имущество, въ надежтЪ, что онъ умретъ, между тЪмъ какъ министръ неожиданно выздоровЪлъ, Пушкинъ написалъ стихотвореніе «На выздоровленіе Лукулла», которое и было напечатано въ Московскомъ НаблюдателЪ.

Эта выходка принесла много непріятностей поэту. Въ рЪзультатЪ получился вызовъ къ Бенкендорфу и объясненiе передъ нимъ, о которомъ разсказываль самъ Пушкинъ. Приводимъ этотъ разсказъ въ извлеченіи.

«Вхожу. Графъ съ серъезной, даже со строгой миной, впрочемъ, учтиво отвЪтилъ на мой поклонъ, пригласилъ меня сЪсть у стола vis-a'-vis.

«— Александръ СергЪевичъ! Я обязанъ сообщитъ вамъ непріятное и щекотливое дЪло по поводу вотъ этихъ вашихъ стиховъ. Хотя вы и назвали ихъ Лукулломъ и переводомъ съ латинскаго... но все русское общество въ наше время настолько просвЪщено, что умЪетъ читать между строкъ...

« — Совершенно согласенъ и радуюсъ за развитіе общества. Но позволъте узнатъ, кто эта жалкая особа, которую вы узнали въ моей сатирЪ?»

« - Не я узналъ, а Уваровъ самъ себя узналъ и просилъ обо всемъ доложить государю. И даже то, какъ вы сказали ему, что напишете на него стихи и подпишетесъ подъ ними.

« — Сказалъ и теперъ не отпираюсь... Только именно эти-то стихи я написалъ не на него.

« – А на кого же?»

« - На васъ.»

«Бенкендорфъ, вътаращивъ на меня глаза, вскрикнулъ:»

« – Что?! На меня?»

«А я, заранЪе восхищаясъ развязкой... три раза оборачиваясь кь нему лицомъ, повторялъ:»

« – На васъ, на васъ, на васъ!»

Тутъ ужъ Александръ Христофоровичъ, во всемъ величіи власти громовержцемъ поднимаясь съ кресла, схватилъ журналъ и, подойдя ко мнЪ, дрожащей отъ злобы рукой тыкая на извЪстныя мЪста стиховъ, сказалъ:

« — Однако, послушайте, сочинителъ! Что-жъ это такое? Какой-то пройдоха наслЪдникъ... (читаетъ)

«Теперь ужъ у велъможъ не стану нянъчить ребятишекъ...» 

Ну, это ничего. (продолжаетъ читать):

«Теперь мнЪ честность-трынъ-трава.
жену обманывать не буду!..» 

Ну, и это ничего, вздоръ!.. но вот ужасное, непозволительное мЪсто:

« И воровать уже за буду казенныя дрова». 

А, что вы на это скажете?»

« Скажу только, что вы не узнаете себя въ этой колкости.»

« Да развЪ я воровалъ казенныя дрова?»

« — Такъ, стало-бытъ, Уваровъ воровалъ, когда подобную улику принялъ на себя!»

«Бенкендорфъ понялъ силлогизмъ, сердито улыбнулся и промычалъ:

«— Гм! Да!.. Самъ виновать...»

«– Вы такъ и доложите государю. А за симъ имЪю честь кланятъся вашему сиятельству».


Жизнь Пушкина
1 2 3 4 5
Переход к оглавлению Книги
© изданiе "НИВА" 1899
идея и реализация проекта Голубчиков Александр mr.Alexander@mtu-net.ru